В НОВАТе (Новосибирский оперный театр), который продолжает оставаться мощным ньюсмейкером российской культуры, состоялось назначение Владимира Кехмана на должность художественного руководителя. Об этом официально объявил министр культуры РФ Владимир Мединский, специально для этой цели прибывший в Новосибирск.


Фото: пресс-служба театра.

Мединский рассказал об успехах театра, в котором Кехман с 2014 года был директором: увеличились доходы, значительно возросла посещаемость. Теперь Кехман займет должность худрука, что вполне логично: «Владимир Абрамович — человек творческий», — заметил министр. Момент назначения, разумеется, не случайно совпал с торжественным открытием нового концертного зала имени Исидора Зака, а также исполнением гениального сочинения Россини «Stabat Mater». Рекламные плакаты с изображением распятия были развешаны по всему городу, что стало своеобразным духовным ответом скандальному «Тангейзеру».

Когда в свое время Кехман, заступивший на должность директора новосибирского оперного гиганта (первоначальный проект театра, который вместе с мухинской скульптурой «Рабочий и колхозница» получил Гран-при Всемирной выставки в Париже в 1937 году, был рассчитан на 3200 зрителей), увидел, в каком ужасающем состоянии находится малый зал, он испытал культурный шок. Затхлость, темнота, нагромождение перегородок, каких-то пристроенных лож, разнокалиберные окна, поломанные стулья… Впрочем, в состоянии упадка тогда был весь театр, поэтому к восстановлению малого зала приступили не сразу. Это оказалось возможным год назад, когда посетивший НОВАТ министр культуры поддержал идею возрождения еще одной сцены театра. Были выделены средства — 123 миллиона рублей. Плюс нашлись спонсоры, подарившие театру «правильные» кресла за 25 миллионов рублей. Через год зал на 333 зрителя был готов.

Кресла в зале — бесшумные. Даже если какой-то нервный слушатель вскочит со своего места во время концерта, никто не вздрогнет от удара захлопнувшейся спинки: мягкая доводка — и сиденье бесшумно закроется. Но это далеко не всё. Очень много зависит от конфигурации зала и качества материала, из которого сиденья изготовлены. Надо сказать, акустические решения по всем помещениям — что в Михайловском театре, что в Новосибирске — руководитель этих театров принимает сам: хорошим профессиональным слухом Владимир Кехман обязан своему дяде, который в свое время обучил племянника ремеслу настройки фортепиано. Практика показала: наличие амфитеатра и отсутствие центрального прохода на порядок повышают акустические свойства зала.

А зал этот поистине исторический. Это была база симфонического оркестра под управлением Арнольда Каца, здесь репетировали и давали концерты студенты консерватории, когда-то именно здесь начиналась Новосибирская музкомедия, здесь дирижировал Исидор Зак, имя которого присвоено обновленному залу.

Исполнение «Stabat Mater» с участием выдающихся солистов, звезд мировой оперы Вероники Джиоевой, Юлии Маточкиной, а также двух западных знаменитостей — баса Рене Папе и тенора Лоуренса Браунли — было назначено на 17 часов. Зал постепенно заполнялся людьми, но концерт все не начинался. Министр культуры, а также руководители региона — губернатор и мэр — пребывали в тревожном ожидании: с утра в новосибирском аэропорту «Толмачево» шла детективная история под названием «граница на замке», в которую попал американский тенор Лоуренс Браунли. Певец летел из Санкт-Петербурга в Новосибирск через Астану. Казалось, что так будет быстрее. График у него невероятно плотный: сразу после Новосибирска ему предстояло лететь в Лондон на спектакль в Ковент-Гардене. Оказалось — не тут-то было! Радостные пограничники в Астане погасили однократную российскую визу американского тенора, лишив его возможности попасть в Россию. В Новосибирск он все же прилетел, но бдительные российские пограничники обнаружили: действующей визы у певца нет. Без сна, без еды, без понимания перспектив на ближайшее будущее Лоуренс мыкался по Толмачево. А на спасение певца и программы концерта были брошены все силы, ресурсы, рычаги и связи.

В пять часов Кехман вышел на сцену и объяснил ситуацию. Зрители во главе министром культуры, губернатором и мэром отправились в буфет. А дальше последовали «фронтовые сводки»:

Браунли, наконец, получил визу… Браунли покинул аэропорт… Браунли сел в машину… Браунли в машине переодевается… Браунли в машине распевается…

И вот в шесть тридцать на сцену вышли хор, оркестр НОВАТа, новый приглашенный дирижер театра Дмитрий Корчак, солисты — Вероника Джиоева, Юлия Маточкина, Рене Папе и… Лоуренс Браунли, которого встретили отдельными овациями.

Исполнение духовного сочинение Россини было выдающимся. Маэстро Корчак, который продолжает свою блистательную карьеру оперного солиста, в своем новом качестве демонстрирует мастерское владение дирижерским искусством и очень глубокое постижение смыслов и посланий этой музыки — сколь красивой, столь же и мудрой. Открытая, страстная Джиоева, проникновенная, сосредоточенная Маточкина, по-оперному артистичный Папе и эмоциональный, невероятно музыкальный Браунли составили ансамбль, от которого захватывало дух. Джиоева и Браунли, никогда ранее не певшие вместе и не репетировавшие в силу описанного выше происшествия, составили столь гармоничный дуэт, что казалось, они только вчера пели в одном спектакле. Оркестр и хор звучали прекрасно. Не зря Дмитрий Корчак передал хору а капелла раздел «Quando corpus», который в оригинале предназначен квартету солистов. Ну а о высоких нотах Джиоевой, которыми она легко, без форсирования, только благодаря тембру, а не динамике перекрывала большой симфонический состав и хор из 60 певцов, можно слагать стихи.

В моменты осознания, что все это происходит не в Нью-Йорке, не в Вене, не в Москве и не в Петербурге, а в Новосибирске, реально испытываешь гордость. Культуртрегерские задачи, которые ставит перед собой НОВАТ во главе с Кехманом, — хороший пример для подражания. Программа нового зала еще верстается. Но уже понятно, что здесь будут исполнять хоровые сочинения, пройдут камерные концерты солистов оперы НОВАТа и приглашенных звезд, здесь обязательно будет консерваторская молодежь, будет звучать симфоническая музыка. Много планов и по репертуару основной сцены.

Конечно, фигура Кехмана будет вызывать самую разную реакцию — от восхищения до раздражения, от поддержки до протестов. Что ж, таков удел нестандартных личностей, которые выстраивают не только собственные биографии, но и историю. По крайней мере, историю театра.

Новосибирск.

Источник