Итак Европейский вещательный союз (EBU) запретил посылать на «Евровидение» исполнителей «с особенными биографиями» — тех кому по той или иной причине запрещено въезжать на территорию государства, где проходит конкурс. Подобное изменение, а правильнее — детализация регламента, стало, надо полагать, уже финальной точкой в зубодробительной саге о недоехавшей до Киева на «Евровидение 2017» российской певицы-инвалида Юлии Самойловой.


фото: youtube.com

Известно, что весь авиационный Кодекс написан кровью, т.е. каждая авиакатастрофа приводила к изменениям, улучшениям и дополнениям в правилах и авиационных регламентах, чтобы если не исключить, то минимизировать риск повторения подобных происшествий и трагедий.

Вот и регламент международного конкурса песни писан теперь по похожему алгоритму. 60 лет «Евровидение» почти беззаботно пело и плясало, кочуя пестрым и веселым цыганским табором по Европе, пока не доплясалось во второй раз до Киева в 2017 году. И впечаталось с разгону головешкой в сосну. Поскольку две видные страны-участницы беззаботной «тусэ», Украина и Россия, расплевались к этому времени, что называется, не на жизнь, а на смерть, а в центре заварухи, как та Матильда (правда, не Кшесинская) из анекдота, оказалось несчастное «Евровидение» со всеми своими регламентными филиппиками о «неполитическом характере конкурса». Тьфу на них, на эти филькины грамоты: смачно плюнули с высокой колокольни обе стороны, поскольку для них конкурс песни был далеко не «аполитичным», а совсем наоборот — как поется в песне, «последний и решительный бой» на передовой «гибридной войны».

В результате, как жаловалось EBU, выписывая еще 29 июня штраф Украине за «необеспечение участия в музыкальном конкурсе российской участницы», «общественное внимание было отвлечено от соревнования, а репутация «Евровидения» оказалась под угрозой». Еще бы!

Почуяв неладное еще по зиме, в том числе из-за широко объявленных украинских «черных списков» на десятки, а то и сотни российских артистов и прочих деятелей госкультуры, «поддержавших аннексию», EBU ведь специально умоляло Москву «не обострять ситуацию» и не включать сознательно в российскую делегацию на будущий конкурс в Киев кого-либо из этих списков раздора. В Москве такое обещание дали, долго искали, сбились, видимо, с ног и, наконец, вытащили совсем уж из пыльного комода артистку, которой в черном списке, ура-ура, не было. У EBU аж отлегло от сердца… На полдня…

Все знают, что случилось потом. «Неожиданно» всплыла крымская «эпопея» г-жи Самойловой, причем с «отягчающими» антиукраинскими постами в соцсетях, что является не только главным раздражителем для Украины, но и законодательным основанием в этой стране для запрета на въезд. У нас бы было по другому?..

Пробел в черных списках был тут же ликвидирован, СБУ выписало на данную особу волчий билет, а Марлезонский евробалет продолжился бесконечными истеричными актами. EBU металось кошкой на пожаре. Москва делала удивленные глаза, поскольку формально обещание выполнила, а уж насколько бессознательно не заметила «крымской» загогулины в биографии евроделегатки – поди догадайся…

Украина, разумеется, со своей стороны тоже уперлась рогом. Так они друг с другом и бодались. России за все это EBU в итоге решило выписать не штраф, как Украине, а «жесткое порицание». К тому же в преамбуле нынешних нововведений в регламент явно с намеком в адрес России прописана фраза о возможной «дисквалификации всех участников и вещательных компаний в странах, которые будут использовать конкурс как инструмент манипулирования».

А лично меня с самого начала глубоко изумляли здешние охи и ахи и по поводу «черных списков», и по поводу «позора-позора, что не дали выступить артистке, ведь музыка выше политики» и т.д., и т.п…

Москва, «Евровидение 2009». Отгремела очередная война — российско-грузинская. И здесь очень не хотели видеть грузинскую группу Stefane 3G с песней We Don’t Wanna Put In. Последний двухчастный и совершенно бессмысленный глагол в этом названии сопрягался с известной фамилией, и началась буча. Тоже вспомнили про «неполитический» характер конкурса, и за ассоциацию (всего лищь ассоциацию!) с известной фамилией EBU, который страшно не хотел тогда скандала с городом-хозяином конкурса Москвой, предложил грузинам изменить название и слова песни. Грузины в итоге не приехали. Тоже сильно возмущались, как здесь и сейчас с Самойловой. Но формально тогда все уложили в нормы регламента.

В нынешней ситуации регламент даже не предполагал такой коллизии. В истории «Евровидения» еще не было случая, когда кто-либо из участников оказывался бы «невъездным» в страну-хозяйку конкурса. Просто везло. Потому что на самом деле у каждой страны есть такие списки.

Вот, например, из России в 2013 году воинствующие казаки изгнали с фестиваля «Кубана» (тоже впоследствие изгнанного из страны) американскую группу Bloodhound Gang за «осквернение российского флага». Отвязные панк-рокеры, правда, до этого какие только флаги ни «оскверняли», размахивая ими на своих концертах без должного пиетета, включая даже американский и украинский… Но на казаков нарвались именно в Раше. Группа была выдворена и внесена в черные списки. И, если теперь какая-нибудь Швейцария (а она часто отправляет на «Евровидение» не своих граждан, это не запрещено регламентом) вдруг решит послать когда-нибудь на Евросонг в Москву этих самых Bloodhound Gang, то – фигушки. И пусть они хоть лопнут, рассуждая о «музыке без границ», а мы им – регламент EBU…

Так что, как говорится, нет худа без добра.

Евровидение-2017. Хроника событий
Источник