Чулпан Хаматова относится к тому редкому типу женщин, которые успевают абсолютно все: строить успешную карьеру, воспитывать детей и помогать нуждающимся. Наличие трех дочерей и собственного благотворительного фонда «Подари жизнь» не мешают Чулпан принимать участие в одном успешном проекте за другим. Сегодня, 4 июня, на российские экраны выходит фильм Алексея Германа-младшего «Под электрическими облаками», в котором Хаматова сыграла одну из ролей, а на предстоящем кинофестивале «Кинотавр» будет представлена еще одна работа с актрисой в главной роли — «Синдром Петрушки». В преддверии этих событий HELLO! встретился с Чулпан и поговорил с ней о новых проектах, статусе кумира, роли мамы и ее дочерях.

Чулпан Хаматова

— Чулпан, 4 июня на российские экраны выходит фильм Алексея Германа-младшего «Под электрическими облаками», в котором вы играете мальчика-подростка. Как думаете, почему режиссер доверил мужскую роль актрисе?

— Мой герой — выброшенный на обочину жизни человек, который, однажды столкнувшись с несправедливостью мироустройства, не смог вписаться в реальность. Он не видит смысла в жизни, не понимает ее. Он наркоман, и, я предполагаю, именно поэтому Алексей доверил создать образ подростка актрисе: потому что мальчику, как и женщине, свойственны та внутренняя слабость и ранимость, которые словно парализуют, не дают возможности двигаться дальше.

— Вы не первый раз работаете с Германом-младшим. Почему снова и снова соглашаетесь играть в его фильмах?

— Те роли, которые предлагает Алексей, все очень разные и сами за собой тянут новые профессиональные открытия. Кроме того, на площадке у Германа-младшего нет ощущения, что ты, актриса, обслуживаешь чьи-то интересы, кроме как художника, в данном случае режиссера. А это сейчас достаточно редкое явление. И я Леше за это благодарна. У него на съемках всегда есть пространство для сомнений, для поиска, он всегда стремится улучшить кадр, а персонажа сделать глубже, объемнее. Работая с ним, испытываешь ту сладкую муку творчества, то самое чудесное, что может быть в моей профессии. Я скучаю по съемкам у Германа-младшего и всегда с радостью принимаю его предложения.

Чулпан Хаматова в фильме «Под электрическими облаками»

— В фильме есть отдельный персонаж — недостроенный дом, и режиссер, рассуждая о нем, говорит, как часто молодые амбициозные архитекторы терпят крах. Придумают что-то такое, а осуществить не могут. Если проводить параллели и вспоминать вас в начале пути, случалось ли, чтобы ваши амбиции разбивались вдребезги?

— Я не амбициозна. Наоборот, каждый раз удивлялась, что жизнь дает мне больше, чем я заслуживаю. Начиная с поступления в математическую школу с тройкой по математике в дневнике… Поражалась, как меня взяли в театральный институт и как позже стали приглашать в кино. Такой карт-бланш судьбы обязывает прыгнуть выше головы, сделать каждую работу максимально достойно, рождает перманентное чувство внутренней неудовлетворенности, беспокойство, дискомфорт. Со временем я привыкла к такому состоянию и понимаю, что это постоянный фон актерской профессии. Вибрирующая струна, которая способна родить мелодию… Но бывает, что стараешься-стараешься — и все мимо, не вышло мелодии…

— И что же делать в таком случае?

— Двигаться дальше, не оборачиваясь. Рефлексия не нужна абсолютно. Осознать, что было неправильно, и пытаться избежать этого в будущем.

— Скоро в Сочи в конкурсной программе фестиваля «Кинотавр» будет представлен еще один фильм с вашим участием — экранизация романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки». Чем вас зацепила эта история?

— Эта история о том, как опасно создавать себе кумира. О том, что рядом с нами живые люди со своими достоинствами и недостатками и никогда, ни при каких обстоятельствах не надо ждать от них того, что ты сам себе придумал. Иначе все может закончиться трагически. И обратная история — как трудно быть кумиром. В желании понравиться скрыта опасность очень быстро потерять себя.

— Вам трудно быть кумиром?

— Мне очень тяжело быть публичной, я не контактный человек, классический интроверт, каждый раз с содроганием, зажмурившись, даю интервью. Для кого-то мои слова могут быть по-настоящему важны, и потому надо быть по-настоя­ще­му умной, мудрой, а я таковой себя не считаю. (Улыбается.) С другой стороны, вся эта «кумиристость» дает возможность выбора, хотя бы в профессии. А лесть и прочая звездная пыль сильно влияют на самооценку, тешат самолюбие и способны сильно деформировать характер. И потому следует самой всегда помнить, что есть актер, образ, некий придуманный персонаж, который как в романе «Синдром Петрушки» должен соответствовать чьим-то чаяниям, а есть человек, просто я, Чулпан, которая никому ничего не должна.

Чулпан Хаматова в фильме «Синдром Петрушки»

— Ну почему же никому. Своим близким, детям. У вас три дочери. Когда вы успеваете быть просто мамой?

— Да, я многодетная мама, у меня даже есть бесплатный проезд в метро и проход в зоопарк. (Улыбается.) Никогда не успеваю полноценно работать мамой. Знаете, я сейчас играю прототип Беллы Ахмадулиной в фильме «Таинственная страсть», так вот ей принадлежит прекрасное высказывание: «Творчество — самый страшный соперник счастливого детства наших детей». Как бы грустно ни было, это так. Я стараюсь как-то балансировать, беру детей на съемки — сейчас младшую, Ию, ей пять лет, так что у нас с ней еще два счастливых года до начала школьной поры.

— Вашим детям комфортно на съемочной площадке, в театре за кулисами?

— Очень по-разному. Старшей, Арине, интересно, а средняя, Ася, относится к театру индифферентно.

— Значит, есть шанс, что ваши дочери не станут актрисами?

— Ну, знаете ли… Если это и произойдет, то я, конечно, расскажу им все, чтобы они знали, что их ждет впереди. Каждая мама желает своим детям беспечного будущего, даже понимая, что это невыполнимо. А в нашей профессии при всем счастье, которое она дает, есть еще много сложностей, трудностей. Если мои дети будут к этому готовы, тогда и мне не будет страшно.

Чулпан Хаматова с дочками Ариной и Асей на одном из мероприятий фонда
«Подари жизнь»

— Девочки дружат между собой?

— Они и дружат, и ссорятся глобально, что нормально, учитывая их сложно устроенные души. Дети у меня особенные, хотя и не принято говорить так о своих. Я так рада, что могу уже сейчас найти со старшими точки соприкосновения. Они не погружены в эту инфернальную интернет-среду социальных сетей. Я не запрещала им пользоваться Интернетом, я просто попросила. И совсем не ожидала, что они так трепетно отнесутся к моим словам. Недавно ходила на родительское собрание и удивлялась разговорам других родителей. Они говорили, как огромен разрыв между поколениями, как трудно им с 15-летними подростками, которые просто живут в Интернете.

И я вдруг поняла, как же моим девочкам тяжело далось выполнить мою просьбу, какая же у них сила воли. Мне вот легко со своими детьми. Они смотрят в глаза, когда общаются с людьми, они знают, как некрасиво пялиться в телефон, когда сидишь за столом. Они читают и занимаются — одна музыкой, другая — спортом, теннисом. Девочки свободно общаются с моими друзьями, нам всем вместе интересно. Я очень благодарна своим дочерям за это. Знаете, они меня так ждут после съемок. Готовят мне вкусные ужины, делают клубничные коктейли. (Улыбается.)

— Почему именно клубничные?

— Потому что сами их очень любят. (Смеется.)

Текст:
Сабина Дадашева/HELLO!

Фото: Gettyimages.com, кадры из видео

Источник